ИСТОРИЯ МАСКИ, МОДЫ, КУКЛЫ И КОСТЮМА
История костюма История русского театра Куклы и сцена Маски и театр
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

Иноземные представления


Попривыкнув уже к «российским комедиям» как к чему-то само собой разумеющемуся в общественной жизни, москвичи опять стали с жаром набрасываться на иноземные диковинные представления: «Приезжий сюда француз, господин Дюфран, член королевской руанской академии наук, в доме ее светлости княгини Грузинской, что у охотного ряда, показывает всем охотникам весьма хитросоставленную машину, которую де, в бытность ево в Санкт Питербурге, Ея Императорское Величество высочайше смотреть и оной удивлятца изволила. И та фигура представляет пастуха с пастушкою в натуральной величине, которыя вместе тринадцать арий на флейтаверсе играют, причем пастух и такт ударяет. И сии обе фигуры стоят под тению дуба, на котором разные птицы свое пение с тоном флейты соединяют. А с смотрителей де получает он с человека по одному рублю, а кто пожелает видеть и механическое движение (то есть внутреннее устройство) по два рубля с человека».

Дом, где все это происходило, нам давно знаком. Он принадлежал когда-то боярину Василию Васильевичу Голицыну, а теперь в нем жила вдова «его светлости Грузинского царевича Бакара Вахтангиевича» княгиня Анна Егорьевна.



За прошедшие последние годы палаты этого здания не раз «уступались в наймы» для всевозможных представлений. «В верхних апартаментах пять палат» после француза отдали «иноземцам комедиантам из Богемии Антону Саргеру с сыном Иозефом», показывавшим разные «штуки, называемые ташеншпиллерские». А недалеко от Охотного ряда, на Моховой, «близ к Неглинной реке, между мясными лавками» поставил свой «сарай» Карл Весткин — «дацкой земли города Копенгагена маргионетр» (марионеточник). У московских кукольников появились весьма грозные соперники.

Механические куклы

Всевозможными чудесами удивлял москвичей другой приезжий: «Любопытным особам чрез сие объявляется, что находящийся здесь французской механист Петр Дюмолин будет каждой день от четырех до девяти часов показывать следующие куриозные самодействующие машины:

• Маленькая Бернская крестьянка, которая шесть лент вдруг тчет, так что от восемнадцати до двадцати дюймов в минуту поспевает, а между тем играют куранты;
• Машинка, зделанная кинарейкою, которая так натурально поет, как живая;
• Разные движущиеся и перемещающиеся весьма куриозные и чрезвычайные картины. К чему впредь от времени до времени прибавляться будут еще разные штучки».

«Штучки» Дюмолина выглядели настолько интересно, что мы должны хотя бы услышать о них: «Картина, представляющая ландшафт, в котором видны будут многие движущиеся изображения дорожных людей и возов, и многие работные люди, которые упражняются в разных вещах так натурально, как бы живые; другая картина представляет голову движущуюся, которой действия так удивительны, что всех зрителей устрашают.

• Русской мужик, который голову и глаза движет так совершенно, что можно его почесть живым.
• Движущийся китаец, который так хорошо зделан, что не можно вообразить, чтоб то была машина. Сии последние две фигуры имеют величину натуральную.
• Он так же недавно окончил лягушку движущуюся, над которой он долгое время трудился. Сия лягушка знает время на часах и показывает оное, плавая в судне. Сия машина есть совершеннейшая, какую только может искусство произвесть».

Вместо погоревшего когда-то и снесенного вследствие этого здания Немецкой комедии в Москве выстроили новый комедиальный дом «близ Покровских ворот, в лесном ряду». В этом помещении приехавший недавно «аглинской шпрингер и позитурный мастер, с находящимися при нем француженками», показывал свое искусство всем желающим. Свои выступления Бержер начал в январе и демонстрировал совершенно невероятные трюки — «его по праву считали величайшим прыгуном, когда-либо известным ранее». «Он перепрыгивал через двенадцать человек, поставленных в ряд, при этом держа на плечах мальчика, и легко и мягко приземлялся на обе ноги. То же самое он проделывал, держа еще в вытянутой руке обнаженную шпагу (только, правда, через десять человек), а потом повторял это же, только вместо людей ставились четыре лошади с сидящими на них седоками».

Один из его прыжков был настолько необычен, что вызывал всегда даже не вопль восторга, а скорее стон от понимания невозможности данного свершения: «лежа на животе, он как рыба взвивался вперед в воздух и возвращался назад с переворотом». Восхищало и мастерство его жены-француженки: «Она становилась головой на металлический рубль, положенный на острие одной из трех составленных вместе алебард, и вытягивалась как струна ногами кверху. Держась руками за острие двух крайних алебард, она поворачивалась вокруг оси, а иногда, отпустив одну руку, во вторую брала стаканчик с вином и выпивала его, находясь в таком положении». После многих других, но столь же необычайных номеров «они разыгрывали небольшую пантомиму, используя свои необыкновенные прыжки и акробатические фигуры», — это и называлось «комедией».

Скандалы и драки →



При использовании представленных на сайте материалов линк на наш проект «Мода и история театра» приветствуется! Размещенные на сайте статьи являются компиляцией множества справочных и литературных источников. Сотрудники проекта уважают права авторов и размещают тексты с разрешения правообладателей. Если найдете ошибку в статьях или дизайне, просьба сообщить .

Великие женщины XX века




Copyright 2011-2017 © SBL