ИСТОРИЯ МАСКИ, МОДЫ, КУКЛЫ И КОСТЮМА
История костюма История русского театра Куклы и сцена Маски и театр
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

Режиссер и идея пьесы


Вне зависимости от того, какой системы — психологического или условно-поэтического театра — режиссер придерживается, при постановке спектакля он идет от автора, от содержания, идей, художественных качеств пьесы. Нельзя ставить произведение, если ты стоишь на позициях, противоположных авторским. Можно спорить с автором, домысливать, дополнять, переосмысливать его, но именно стоя на его позициях, не отвергая, а принимая главное в нем. Чувство автора, чувство авторской индивидуальности, неповторимости, — способность, которой должен в высшей степени обладать режиссер.

Владимир Немирович-Данченко
Владимир Немирович-Данченко, режиссер, основатель Московского Художественного театра

Нельзя ставить Пушкина так, как Мольера, и Грибоедова, как Островского. И Толстой, и Достоевский вели горячую проповедь защиты человека, но делали это каждый по-своему, в природе собственного мироощущения, художественного дарования и темперамента.
У лучших режиссеров мы находим выразительные и предельно точные характеристики великих русских писателей, драматургов современности.



Приступая к работе над «Мертвыми душами» в начале 1930-х годов в Художественном театре, Станиславский много и специально останавливался на особенностях гоголевского письма, гоголевского стиля. Он говорил о «страсти», «широте и страсти», с какой написана бессмертная поэма. Он открывал актерам скрытую символику гоголевского письма. Чичиков не только авантюрист, жулик, вымогатель, загнанный обстоятельствами в безвыходное положение. Он — «зло, которое катится по Руси», это — вселенский «отравитель». Самое важное, считал Станиславский, что зло это, яд, который Чичиков несет в себе, лицедействуя, превращаясь, находя к каждому свой подход, попадает на благодарную и подготовленную почву. Зло и яд в Чичикове. Зло и яд в тех, кого он встречает на пути своего уловления «мертвых душ». В знаменитой гоголевской поэме нет злодея и жертв. Все достойны постигшей их участи, потому что все — «мертвые души».

Находим в письме Немировича-Данченко к Горькому (4.II. 1936) предельно лаконичную и исчерпывающую характеристику пьесы «Враги»: «...с работой над «Врагами» я по-новому увидал Вас как драматурга. Вы берете кусок эпохи в крепчайшей политической установке и раскрываете это не цепью внешних событий, а через характерную группу художественных портретов, расставленных, как в умной шахматной композиции».

Владимир Иванович Немирович-Данченко отмечает «мудрость композиции», при которой политическая тенденция не обнажена, не декларируется, а пропускается через «столкновения характеров» и потому выглядит художественно «убедительной... жизненно объективной, непреоборимой». У Горького не просто реализм, а реализм высокого стиля — «яркой простоты, крупных характерных черт, великолепного, строгого языка и идеи, насыщенной пафосом». Отметим, что такую точную и тонкую характеристику дает не ученый-литературовед, а человек театра, практик театра, каждое его определение звучит прямым указанием, как надо играть и ставить Горького: «Мужественность и простота. Правда, а не правденка. Яркий темперамент. Крепкое, ясное слово...»

Режиссер и авторская уникальность →



При использовании представленных на сайте материалов линк на наш проект «Мода и история театра» приветствуется! Размещенные на сайте статьи являются компиляцией множества справочных и литературных источников. Сотрудники проекта уважают права авторов и размещают тексты с разрешения правообладателей. Если найдете ошибку в статьях или дизайне, просьба сообщить .

Великие женщины XX века






Copyright 2011-2017 © SBL