ИСТОРИЯ МАСКИ, МОДЫ, КУКЛЫ И КОСТЮМА
История костюма История русского театра Куклы и сцена Маски и театр
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

Эпический театр


Английский режиссер, художник, теоретик театра Генри Эдуард Гордон Крэг стал последним теоретиком и критиком, исследователем традиционного условно-реалистического театра и первым теоретиком театра философско-метафорического (хотя никогда, кстати сказать, не употреблял именно этих терминов). Психологический театр не вызвал у него глубокого интереса, он не знал его, не чувствовал его возможностей и поэтому не угадал его грядущего расцвета. Мысль Крэга шагнула от театра прошлого прямо к театру будущего.

Вслед за Крэгом, спустя два-три десятилетия, с развернутой программой философско-метафорического театра выступил Б. Брехт, который дал этому искусству свое определение, назвав его искусством очуждения или эпическим театром. Не будем останавливаться на терминологических изысканиях, тем более что все термины всегда вообще достаточно условны. Постараемся договориться, что все эти три названия содержат некое тождество, как все они, по существу, во многом продолжают, уточняя, развивая, конкретизируя теорию Г. Крэга.

Костюм Бетмана

Этот фантастический персонаж появился сравнительно недавно. Бетман пришел к нам с экрана телевизора и занял прочное место в сердцах мальчишек и девченок, оставив далеко позади милого смешного Карлсона с его наивными чудесами и полетами на крышу из окна городской квартиры.

Бертольд Брехт стал выдающимся теоретиком эпического театра, самым крупным и самым последовательным. Отнесем его теорию именно к разделам, посвященным этому искусству. Огромный интерес представляет сопоставление взглядов Крэга с концепцией театра Б. Брехта — вместе они образуют достаточно стройную теоретическую систему этого нового искусства.

Крэг заронил искру — многие увлеклись его теорией сверхмарионетки. Искусство, которое может подняться над ограниченностью сиюминутности, оперировать категориями высоких обобщений, стало страстной мечтой выдающихся театральных деятелей века. И в этом смысле — решения театром сложных проблем — нет принципиальной разницы между теорией эпического театра Брехта и мечтой Крэга. Более того, и тем и другим в размышлениях о будущем театра руководила одна и та же идея поисков объективности, стремление уйти от «гипнозов вживания», как называл и Бертольд Брехт способность в равной степени вызывать сострадание к процессу и прогрессивному и регрессивному, быть провозвестником гуманизма и рупором мракобесия, инструментом для открытия философской истины и изображения «пошлых наслаждений». Театр кукол глубоко и заинтересованно отнесся и к идее Крэга и к теории Брехта. На протяжении века создается ряд коллективов, которые используют эти взгляды, формируя удивительные по своим возможностям театры.

Бертольд Брехт был прав, когда говорил: «Только новая цель рождает новое искусство» Это новое искусство XX века было рождено не без участия увлечения куклами. Идея Крэга совершенно неожиданно соединялась с другой идеей — построения театра—трибуны, — за которую ратовал Брехт.

«В стилистическом отношении эпический театр не являет собою чего-либо особенно нового, — писал Б. Брехт — Характерное для него подчеркивание момента актерской игры и то, что он является театром представления, роднит его с древнейшим азиатским театром. Тенденции к поучению были свойственны средневековым мистериям, равно как классическому испанскому театру и театру иезуитов.

Эпический театр нельзя создавать повсюду. Большинство великих наций в наши дни не склонно решать свои проблемы на подмостках. Лондон, Париж, Токио и Рим содержат театры для совсем иных целей. До сих пор условия для возникновения эпического поучительного театра существовали лишь в очень немногих местах и весьма недолго. В Берлине фашизм решительно остановил развитие такого театра.

Кроме определенного технического уровня эпический театр требует наличия могучего движения в области общественной жизни, цель которого — возбудить заинтересованность в свободном обсуждении жизненных вопросов, для того чтобы в дальнейшем эти вопросы разрешить; движениями, которое может защитить эту заинтересованность прошв всех враждебных тенденций.



Эпический театр — самый широкий и далеко идущий опыт создания большого современного театра, и этот театр должен преодолеть те грандиозные препятствия в области политики, философии, науки, искусства, которые стоят на пути всех живых сил».

Теория и практика великого пролетарского писателя Б. Брехта неразрывны. Своими пьесами и работой в театре он добивался утверждения идей эпического театра, способного пробудить широкое общественное движение.

У Генри Крэга не было такой четкой социально-философской позиции, какая была у Бертольда Брехта. Тем важнее отметить, что логика критики буржуазного театра привела Крэга и к критике буржуазного общества, он стал одним из тех, кто подошел к сатирическому осмеянию норм буржуазной жизни, правительства Англии в переломный период истории — 1917—1918 годов.

В предисловии к обширному сборнику «Театр кукол зарубежных стран», вышедшему в СССР в 1959 году, читаем: «В начале 1956 года зарубежную театральную печать облетело сенсационное известие, что выдающийся английский режиссер, художник и теоретик театра, живущий в последние годы в Ницце, 84-летний Гордон Крэг закончил новую книгу — «Драма для безумцев», в которую вошли триста шестьдесят пять написанных им пьес для марионеток с эскизами костюмов и декораций, сделанных самим Крэгом.

Это уже не первое обращение Крэга к драматургии театра кукол. В 1918 году во Флоренции, где он в ту пору возглавлял экспериментальную театральную студию («Арена Гольдони»), Крэг предпринял издание журнала «Марионетка сегодня», в котором под псевдонимом Том Фул (Том Дурак) опубликовал пять пьес для марионеток. Пьеса «Школа, или Не принимай на себя обязательств», входящая в этот цикл, интересна не только как произведение широко известного деятеля зарубежного театра, оказавшего большое влияние на развитие современного театрального искусства, но и как пример политической сатирической миниатюры, написанной с учетом специфических средств кукольного театра и тем самым вновь подтверждающей благодарные возможности театра кукол в этом жанре...

В своеобразной художественной форме «Школа» наглядно высмеивает психологию и «кодекс поведения» буржуазных государственных деятелей, стремящихся в ответственный исторический момент «уклониться от ответственности». Но сколько бы эти деятели ни пытались закрыть глаза на действительность, столкнувшись с нею, они терпят такой же конфуз, какой претерпевает учитель в финале пьесы».

В нашей стране пьеса «Школа, или Не принимай на себя обязательств» была опубликована в переводе с английского И. М. Бархаша под редакцией К. И. Чуковского. Это острая сатирическая миниатюра политического характера.

Пьеса метафорична. Учитель, ученики и сама школа, где происходит действие, — своеобразный сколок английского общества. Ученики задают вопросы. Подобно тому как это происходит в английском парламенте, учитель дает филистерские, уклончивые ответы. Он поучает: «Вы приходите сюда, чтобы готовиться к выполнению трудной задачи — жить в Англии. Я уже сказал: увиливать от обязанностей — вот к чему сводится долг англичанина, его жизнь, его поведение в быту». Говоря о принципах жизни, учитель объясняет: «Наиболее надежны следующие: мычать и запинаться, вечно колебаться, сомневаться, отвечать вопросом на вопрос... Нечего и говорить, что никогда не следует давать прямого ответа. Безответный ответ годится в любом случае, и чем больше вы им пользуетесь, тем свежей он становится».

Гражданская смелость и острота позиции Крэга проявляются не только в том, что трусливый учитель трепещет от «большевистской опасности», от необходимости решать сложнейшие политические проблемы (в пьесе упоминается и «Комиссия по расследованию хлебной панамы», и нравственный «кодекс» члена палаты общин), но прежде всего — в самом финале пьесы. Дело кончается тем, что в класс врывается бык и «подобно урагану, расшвыривает учителя и учеников» (сравним с финалом лучших народных пьес для театра кукол, кончавшихся расправой с несправедливостью, мечтой, метафорически выражавшей надежду на справедливость).

Так, логика развития жизни убедила и Крэга, еще на заре века стоявшего на позициях чистого искусства, что борьба за справедливость идейно-эстетических позиций есть прежде всего борьба за чистоту общественных идеалов, идеалов философско-политических.

Театр кукол XX века в его наиболее ярких, высоких и значительных проявлениях сделал тот же выбор, что и Генри Крэг. Лучших с профессиональной, эстетической точки зрения кукольников отличает зрелость и точность политических позиций. Театр кукол XX века сумел занять достойное место в борьбе прогрессивного человечества за справедливость, высокие нравственные идеалы, доказал, что и на новом этапе он неотрывен от жизни, ее развития, от борьбы за прогресс.

Актер с куклой →


При использовании представленных на сайте материалов линк на наш проект «Мода и история театра» приветствуется! Размещенные на сайте статьи являются компиляцией множества справочных и литературных источников. Сотрудники проекта уважают права авторов и размещают тексты с разрешения правообладателей. Если найдете ошибку в статьях или дизайне, просьба сообщить .





Copyright 2011-2017 © SBL