ИСТОРИЯ МАСКИ, МОДЫ, КУКЛЫ И КОСТЮМА
История костюма История русского театра Куклы и сцена Маски и театр
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

«Шутовская свадьба» для царя


Когда зрители расселись, Юшков от своей свечи поджег огромные сальные «немецкие свечи», стоявшие на краю сцены в лубяных коробах. К легкому потрескиванию огня присоединились звуки музыки небольшого оркестра. Несмотря на то, что комедии устраивались еще при Алексее Михайловиче, за прошедшие десятилетия они оставались все еще большой редкостью и каждый раз приводили зрителей в состояние изумления и какого-то ни с чем не сравнимого восторга.

Одеяние русской женщины

Одеяние русской женщины. Около 1700 года. По рисунку К. де Бруина.

От движения воздуха пламя свечей дрожало, освещая яркие живописные полотна-декорации, на которых заплясали фантастические тени. Когда музыка смолкла, в таком же пляшущем ритме на сцене появился актер в шутовской одежде. Он делал вид, что не замечает зрителей, и занимался своим костюмом: поправил рубаху, вывернул карманы, рассмотрел башмак, снял колпак и потряс бубенчиком, который был на нем привешен. Все это производилось с такими ужимками и гримасами, что зрители начали хмыкать. Когда же Шут стал манипулировать своим поясом с бубенчиком на конце, который, весьма недвусмысленно напоминая о принадлежности его к мужскому полу, болтался ровно на такой длине, чтобы это уже ни для кого не было секретом, то в зале откровенно загоготали. Как бы смутившись, он снял колпак и поклонился:

«Здравствуйте, благородные господа!
Я пред вами имею почтенье всегда.
Каким-ста вы меня чаете.
Русским или немцем признаете?»



Задав вопрос, Шут принялся изображать то персону с важною поступью, то пронырливого слугу этой персоны. Затем он отрекомендовал себя зрителям:

«Нет-ста, я гарликин российский.
Пришел вам отдать поклон низский!»

Приложив одну руку к груди, он согнулся в нижайшем поклоне, забыв при этом снять свой колпак, который в момент очутился на полу, издав жалкое позвякивание. Желая его подхватить, Шут брякнулся наземь и долго барахтался, пытаясь высвободить из-под туловища подмятую руку. Реакцию присутствующих на его ужимки можно и не описывать — все покатывались со смеху.

Наконец встав и оправившись. Шут опять обратился к публике:

«Прошу вас и требую совета:
Уже пришли мои совершенные лета.
Хочется, как и прочим, жениться
И с женою лапушкой повеселиться!»

Шутовская свадьба

Шутовская свадьба. Персонажи «Жених» и «Сваха». Лубок XVIII века.

Тут он стал описывать свое «совершеннолетие» и жажду жениться в таких красочных жестах, что зрители закрякали. Вскоре Шут перешел от личных эмоций к животным:

«Птицы и звери, тварью что разумеют,
И те при себе жену имеют.
Я некогда по улице гулял
И видел, как воробей воробьиху топтал.
Також де и петух курочку топчет,
И курочка от него клохчет».

После этих слов он очень натурально изобразил «супружеские» игры птиц. Кое-кто из присутствующих стал выкрикивать: «Ишь ты! Похоже! Ну точно!» — и, смеясь, толкал соседа плечом или локтем. Хохотал и Петр, вообще по-особому относившийся к брачному союзу: он обожал устраивать свадьбы, выполняя роль свата, дружки или «маршала». Большинство этих шутовских свадеб праздновалось в доме Лефорта, который был прежде всего домом самого Петра, и он часто размещал молодых на первую ночь в своей спальне. Утром же торжественно являлся будить их.

Недавно на одной из свадеб государь развлек всех очередной шуткой: «Наутро жених с невестой отбывали из лефортова дома. Невеста в карете, а жених и дружка должны были ехать на прекрасных лошадях из царской конюшни. Жениха Петр приказал посадить на породистого жеребца, приготовленного к случке, а дружку на кобылу. Едва седоки сели на своих лошадей, как жеребец наскочил на кобылу, с которой кубарем скатился дружка, а жених, сидящий на жеребце, даже стремени не выпустил, под общий гогот довольных присутствующих».

Между тем Шут от веселости перешел в состояние крайней грусти и почти плачущим голосом вопрошал:

«Помилуйте, не променяйте на птицу.
Поищите за меня какую-нибудь девицу!»

На сцене появлялось еще одно действующее лицо — Сваха. Комизм усугублялся тем, что актер, исполнявший эту роль, недостаточно тщательно сбрил усы. Сваха сообщала Шуту, что нашла ему невесту. Тот, не веря, высмеивал ее прибаутками:

Чем буду тебя благодарить?
Еще не успел киселя наварить.
Ведаю, по старости худа зубами.
Уж и кисель кушаешь с великими трудами.
Не похочешь ли копченого льду?
То его, может быть, в печи найду».

Старуха вступала в перебранку с Шутом, требуя благодарности за сватовство. Он же не унимался:

«Не могу дела забыть шутного,
Только всегда отбегаю от смутного».

При упоминании о смуте все зрители неожиданно умолкли и перевели взгляды на Петра, тоже переставшего смеяться и зло засверкавшего глазами. Прасковья привстала со своего места и в сердцах погрозила Шуту кулаком, отчего у того затряслась голова и зазвенел бубенчик на шапке, как будто призывая зрителей вернуться к комедии. На помощь растерявшемуся Шуту пришла Сваха, советовавшая ему «осмотреться на свою рожу и одеть маску на нее, столь непригожу». Жених облачался в немецкое платье и, изобразив из себя именитого торговца, отправлялся свататься к дочке богатого Купца. Тот благословлял молодых людей на брак:

«Ежели есть ваше желание,
Прошу учинить любезное целование!»

После этих слов вступала музыка и Шут с Невестой (ее роль, конечно же, исполнял юноша) импровизировали сцену женитьбы. Далее выяснялось, что новоявленный муж — гол как сокол! Возникала потасовка, в которую вмешивался тесть. Эта сцена разыгрывалась почти с акробатическими трюками, после чего побитый Шут начинал выплевывать изо рта красную воду и какие-то камушки, вероятно, означавшие зубы:

«Хорошо теща яичницей накормила,
Что и губы те все до руды разбила!»

Но жене этого казалось мало. Она требовала отмщения и просила появившегося прохожего, который назывался «Любителем», добить Шута. Кавалер-Любитель похвалялся, что проткнет его шпагой, но тот, изловчившись, обезоруживал противника. Все бросались разнимать дерущихся под дикие крики Шута:

«Взяли наши ребята хворые,
Попалися в руки и здоровые!»

После этого он выталкивал пинками всех артистов со сцены и убегал сам, звеня бубенцами. Государь шумно встал, велел Юшкову принести вина и подал Шуту. Тот, поклонившись, бережно принял кубок, залпом выпил его и с поклоном возвратил царю. Петр крикнул: «Молодец!» — и быстро направился к выходу.

Ужин государя Петра Алексеевича →



При использовании представленных на сайте материалов линк на наш проект «Мода и история театра» приветствуется! Размещенные на сайте статьи являются компиляцией множества справочных и литературных источников. Сотрудники проекта уважают права авторов и размещают тексты с разрешения правообладателей. Если найдете ошибку в статьях или дизайне, просьба сообщить .





Copyright 2011-2017 © SBL