ИСТОРИЯ МАСКИ, МОДЫ, КУКЛЫ И КОСТЮМА
История костюма История русского театра Куклы и сцена Маски и театр
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

Марлен Дитрих
Победительница синематографа


Марлен Дитрих – исключительный пример того, что называется self-made woman. Она создала себя от начала и до конца: имя, лицо, фигуру, биографию, славу… Однажды Марлен призналась, что когда она впервые увидела свое новое лицо, то была очарована его изысканной красотой. С тех пор Марлен воевала с самим Временем за право сохранить эту красоту – и выиграла эту битву, сумев на десятилетия продлить свою молодость и скрыть конец своей жизни от посторонних глаз. Она проиграла только однажды, когда ее единственная дочь поведала всему миру о главной неудаче великой Марлен – о неудаче ее материнства. Но в жизни у Марлен было столько побед, что это единственное поражение ей давно простили…

Марлен Дитрих

И сама Марлен, и ее дочь утверждали – в противоречии с общепринятым мнением, – что настоящая фамилия актрисы была Дитрих. Ее отец Луи Эрих Отто Дитрих происходил из знатной прусской семьи потомственных военных; он был очень хорош собой и уже в молодости приобрел славу изрядного ловеласа. Кроме женщин, Дитрих любил выпить в хорошей компании, охоту, шахматы и хорошую литературу. В обычной жизни он был очень молчалив. В двадцать восемь лет он неожиданно женился на двадцатилетней дочери богатого ювелира Вильгельмине Элизабет Жозефине Фелдинг. Жозефина была женщиной сильной и властной, но она настолько преклонялась перед своим аристократом-мужем, что готова была терпеть его постоянное молчание и бесконечные измены. В 1898 году молодые переехали в фешенебельный пригород Берлина Шенеберг, где вскоре родился их первый ребенок – дочь Элизабет, или просто Лизель. Дитрих был разочарован: он мечтал о сыне. Но и вторая попытка завести наследника не увенчалась успехом: 27 декабря 1901 года у них родилась еще одна девочка, названная Мария Магдалена – в семье ее звали Лена. А еще через три года Жозефина взяла детей и сбежала от Дитриха, устав и от его измен, и от его постоянного молчания… Он погиб, когда Лене было девять лет. Второй муж Жозефины, капитан фон Лош, тоже погиб на Первой мировой…



Но, несмотря на постоянные финансовые трудности, Жозефина смогла дать обеим дочерям прекрасное образование. Она привила им чувство ответственности, умение владеть собой, бороться до конца и не распускаться, добившись желаемого.

Марлен Дитрих в детстве

Мария Магдалена Дитрих (крайняя справа) с семьей, 1906 год.

Лизель и Лена прекрасно разбирались в литературе, говорили на английском и французском, интересовались философией, усиленно занимались гимнастикой и музыкой. Успехи Лены в игре на скрипке были столь выдающимися, что ей прочили блестящее будущее. Тринадцатилетняя Лена даже придумала себе звучный псевдоним, соединив оба своих имени и взяв фамилию отца, которая звучала громко и значительно: Dietrich по-немецки значит «отмычка». Так на свет появилась Марлен Дитрих, которой суждено было открывать любые сердца. Много лет спустя Жан Кокто напишет, что это имя поначалу звучит как ласка, а заканчивается, как удар хлыста.

Однако с мечтами о музыкальной карьере пришлось расстаться: слишком усердными занятиями Марлен повредила себе сухожилие левой руки. Но умение пригодилось: в тяжелые военные годы Марлен зарабатывала, играя на скрипке по кинотеатрам. Потом она стала брать уроки вокала, что позволило ей устроиться в одно из берлинских кабаре, а в 1922 году и в труппу известного в Берлине театра Макса Рейнхарда «Дойчес театр». Актриса из Марлен вышла неважная, она несколько лет перебивалась эпизодами, подрабатывая сразу в нескольких театрах. Но, несмотря на то, что Марлен работала как ломовая лошадь, успех к ней не спешил. Она снималась в фильмах, но из полутора десятка эпизодов внимания публики не привлек ни один. Зато на пробах к фильму «Трагедия любви» ее собственное внимание привлек помощник режиссера Рудольф Зибер – яркий нордический красавец с русскими корнями; правда, у него в это время был роман с дочерью режиссера фильма Евой Май. Марлен пустила в ход все свое умение, чтобы получить желанного красавца, и 17 мая 1923 года – всего через полгода после знакомства – они поженились. В тот же день Ева пыталась покончить с собой; через год ее новая попытка завершилась успехом.

Марлен Дитрих свадьба Марлен и Рудольфа Зибера

Покорительница мужчин, она была замужем лишь однажды. На фото – свадьба Марлен и Рудольфа Зибера.

Но Марлен не было никакого дела до несчастий других. Она обожала «своего Руди», слушалась его во всем и родила ему 13 декабря 1924 года дочь, которую назвали Мария Элизабет. Но потом ей опять пришлось идти на заработки – снова эпизоды в кино, маленькие рольки в театрах, рекламные съемки в нижнем белье… Но она не затерялась в пестрой богемной толпе послевоенного Берлина: экстравагантные наряды Марлен – странные шляпки, монокль, яркое боа, ядовито-зеленые перчатки – выделяли ее из любой толпы. В выборе гардероба ей помогал Руди, отличавшийся экстравагантным вкусом и любивший, когда на его жену глазели. Партнерша Марлен в одном из шоу, звезда гомосексуального Берлина Клер Вальдофф обучила ее не только умению владеть голосом, который от природы у Марлен был слабый, но и приемам обольщения – вне зависимости от пола и возраста обольщаемого, – и особой манере держаться на публике. Наконец, ее час пробил: в 1929 году на одном из выступлений ее заметил известный режиссер Йозеф фон Штернберг. Он как раз искал актрису на главную роль в своем первом звуковом фильме «Голубой ангел» – и Марлен Дитрих оказалась как раз тем, что он искал: взрывной смесью распущенности и самодостаточности. Как писал сам Штернберг: «Я увидел на сцене женщину, чье лицо обещало все. Это была Марлен Дитрих. Честь ее открытия приписывается мне, но это неправда. Я не археолог, откопавший кости и части таза… Я учитель – я взял прекрасную женщину, обучил ее, умело вывел на люди, усилил ее очарование, скрыл ее несовершенства…» Марлен сразу честно призналась ему, что не умеет играть; но Штернберга это не интересовало: если Марлен будет его слушаться, он сделает из нее «звезду», имя которой будут учить наизусть поклонники по обе стороны океана.

По легенде, Марлен отдалась Штернбергу в первую же ночь. А вернувшись домой, призналась Руди: «Ты знаешь, я действительно люблю тебя! Я не забыла о тебе даже в самые счастливые мгновения!» При этом с мужем Марлен не жила с рождения дочери; ей была интереснее ее работа, а Руди утешился с домработницей, русской эмигранткой Тамарой Матуль, или Тамми. Так что отношения жены с Штернбергом Руди мог только приветствовать: он действительно мог прославить Марлен.

И Штернберг сдержал слово: он создал Марлен Дитрих из ничего, научив ее двигаться, улыбаться, петь перед камерой, а главное – он научил камеру любить Марлен. После премьеры «Голубого ангела» 1 апреля 1930 года Марлен Дитрих стала звездой национального масштаба. История о несчастной любви учителя к кафешантанной певичке Лоле, которую играла Дитрих, пользовалась неимоверной популярностью, песенки из фильма распевали по всей Европе, а ноги Марлен, которые она щедро демонстрировала на экране, были сочтены национальным достоянием. Вскоре стало известно, что ноги Марлен Дитрих были застрахованы Ллойдом на миллион марок. Изысканный шарм с налетом гомоэротики (самый известный кадр в фильме – Марлен в мужском смокинге и цилиндре вытягивает свои потрясающие ноги, обтянутые сетчатыми чулками) в один день сделал Марлен женщиной, которую желали все мужчины.

Марлен Дитрих в роли Лолы

Ей было 28 лет; узнав об успехе фильма, она сказала: «Как поздно!» Но все только начиналось.

На новоявленную звезду тут же обратил внимание Голливуд. С одобрения мужа Марлен подписала контракт и переехала в США.

Здесь за Марлен взялись специалисты студии «Парамаунт», в короткий срок превратившие ее из пышнотелого «немецкого ангелочка» в «роковую женщину», образец рафинированной элегантности. Марлен пришлось похудеть на пятнадцать килограммов, ей изменили форму бровей – теперь они изящными полукругами парили над ставшими огромными глазами, – подкорректировали оттенок волос, заставили удалить коренные зубы, благодаря чему выделились скулы и лицо стало загадочно-трагичным. Марлен все время сосала лимон, отчего ее щеки втягивались еще больше. Чтобы подчеркнуть новые линии лица, выработали освещение – сверху и немного сбоку. Не обладая от природы совершенной красотой, перед камерой Марлен, обученная Штернбергом, казалась совершенством. «Своей легендарной славой актриса прежде всего обязана магическому сочетанию света и киноленты из целлулоида», – замечает биограф Марлен Хельмут Каразек.

Марлен Дитрих и Гэри Купер в фильме Желание

Марлен Дитрих и Гэри Купер в фильме «Желание», 1936 год.

Штернберг настолько упорно работал над созданием нового образа Марлен, что от него со скандалом сбежала Он лепил Марлен, будто куклу из воска, обучил ее всему, что знал о кино, и она полностью доверилась ему. Съемочная группа поражалась работоспособности, энергии и невероятной дисциплинированности Марлен, а она быстро завоевала расположение своим веселым нравом и ярким чувством юмора.

Первый американский фильм Марлен и Штернберга назывался «Марокко», ее партнером был известнейший Гэри Купер. Штернберг снова эксплуатирует однажды найденный образ Марлен: она играет певичку, сексуальную и свободную, которая разрывается между двумя мужчинами, а сделав выбор, в мужском костюме отправляется вслед за любимым на войну в африканских песках. Штернберг признавался критике: «Я видел, как она носит мужской костюм, высокую шляпу и подобные вещи, еще в Берлине, и именно такой я показал ее. Предметы мужского туалета она носила с большим шармом, и я не только хотел слегка коснуться ее сексуальных ориентиров, но также продемонстрировать, что ее чувственная притягательность обусловлена не только строением ее ног». Премьера фильма прошла с небывалым успехом; Голливуд буквально взорвался любовью к Марлен Дитрих. Ее ноги сравнивали по выразительности с руками Элеоноры Дузе (в Голливуде Дитрих так и звали – the Legs, Ноги), а пресса писала, что Штернберг «всколыхнул океан, и из вод вышла женщина, которой суждено было очаровать мир». Марлен даже выдвинули на «Оскара» – правда, премию ей не дали. Марлен купила дом в Беверли-Хиллз и перевезла из Германии мужа и дочь. Штернберг было предложил ей выйти за него замуж, но Марлен только ответила: «Ты, кажется, забыл, что я уже замужем». С Руди она никогда не разведется; он на всю жизнь останется ее лучшим другом. Брак для Марлен превратился в очень удобную ширму, за которой она скрывалась от надоедливых поклонников, блюстителей нравов и одиночества. Она до конца его дней будет оплачивать все счета Руди, содержать дочь и Тамми, а также всех своих оставшихся в Германии родственников и много кого еще. Ей казалось, что раз она зарабатывает так много, – она обязана делиться.

Марлен Дитрих с сигаретой

Штернберг сделал Марлен самой высокооплачиваемой актрисой Голливуда. В следующие пять лет он выпускает еще несколько фильмов с обожаемой Марлен: «Обесчещенная», «Шанхайский экспресс», «Белокурая Венера», «Красная императрица», «Дьявол – это женщина». Везде Марлен играла одно и то же: искушенная, сексуальная, загадочная и независимая женщина, которая постоянно демонстрирует ноги и часто одевается в мужские костюмы. Образ был цельным, как была цельной сама Марлен; но фантазия режиссера явно истощалась. Неудивительно, что фильмы, поначалу необыкновенно успешные, стали приносить все меньше и меньше – Марлен Дитрих вместе с Кэтрин Хепберн и Джоан Кроуфорд даже возглавила список «звезд – губительниц кассовых сборов». Боссы «Парамаунт» были вынуждены расторгнуть контракт со Штернбергом.

Немецкая пресса, продолжающая заинтересованно следить за успехами первой германской звезды мирового масштаба, радостно сообщила: «Наши аплодисменты Марлен Дитрих, которая наконец-то уволила еврейского режиссера Йозефа фон Штернберга, всегда заставлявшего ее играть проституток и иных порочных женщин, но ни разу не предложившего ей роли, которая была бы достойна этой великой гражданки и представительницы Третьего Рейха… Марлен следовало бы вернуться на родину и принять на себя роль руководительницы германской киноиндустрии, перестав быть инструментом в руках злоупотребляющих ее славой голливудских евреев». Эмиссары Гитлера неоднократно предлагали Марлен вернуться на родину, суля в буквальном смысле золотые горы. Однажды Дитрих, которой это порядком надоело, явилась в посольство Германии. Посол был в восторге и в очередной раз пообещал ей торжественный въезд в Берлин. «Неужели на лошади?» – поинтересовалась Марлен и заявила, что она готова подумать о возвращении – но только если вместе с нею вернется и будет работать Штернберг. Посол онемел; Марлен развернулась и ушла. В 1937 году она приняла американское гражданство – как ни тяжело ей было. В Германии остались ее мать и сестра, в Германии ее сочли предательницей…

Марлен Дитрих в шляпе

Зато американская пресса с восхищением следила за «новой американской патриоткой» – за ее семьей, поклонниками, нарядами. «Звезда», прославившаяся умением носить на экране мужскую одежду, продолжала это делать и в обычной жизни. Она давно поняла, что Настоящая Женщина в мужском костюме выглядит неимоверно привлекательно. Пресса сходила с ума от туалетов Марлен; особенно неистовствовали американские журналисты, когда Марлен, собиравшейся весной 1933 года в турне по Европе, французские власти под угрозой ареста официально запретили появляться на улицах в мужской одежде. Тем не менее она спокойно разгуливала по Парижу в любимых широких брюках, и ни один полицейский не посмел ее остановить. В Лондоне ее выселяли последовательно из нескольких отелей, а в Монте-Карло Марлен, одетую в брюки, не пустили в казино…

Марлен Дитрих, Мария, Руди и Йозеф фон Штернберг

Марлен, Мария, Руди и Йозеф фон Штернберг

На съемках Марлен приходилось теперь обходиться без Штернберга – и она безжалостно гоняла всю съемочную группу, заставляя снимать все так, как того хотелось ей. На площадку приносили огромное зеркало, чтобы Марлен всегда могла видеть себя; она контролировала свет, следила за монтажом, руководила режиссерами и сама накладывала грим. Хичкок, у которого Марлен Дитрих в 1950 году снялась в картине «Боязнь сцены», заметил, что «она профессиональная актриса, профессиональный оператор и профессиональный модельер». Фасоны своих сценических нарядов Марлен придумывала сама: на многочасовых примерках она, неподвижно стоя часами в одной и той же позе, командовала, какую ткань выбрать, куда пришить блестку, где заложить складку… Эдит Хед, знаменитая художница по костюмам, говорила: «Платья не творятся для Дитрих, они творятся вместе с ней». Для своих портных Дитрих «была и кошмаром, и праздником».

В 1935 году Марлен снимается в фильме «Желание» – и его оглушительный успех вернул ей былую славу; о Марлен заговорили как о культурном феномене, ее имя стало нарицательным, ее образ – необыкновенно женственный и в то же время маскулинный – привлекал внимание не только мужчин. «У нее есть сексуальность, но нет определенного пола. У нее мужские манеры, ее героини любили власть, носили брюки и не знали, что такое мигрень и истерика. К тому же они были совершенно не домашними… Безжалостно отброшены лесть, сантименты и все, что бьет на жалость. Остаются шелк и сталь, сияющие и долговечные», – писал о ней знаменитый английский критик Кеннет Тайнен. Марлен, которую называли «самый стильный мужчина Голливуда», была одинаково привлекательна и в элегантном платье от Баленсиаги или Скиапарелли, и в строгом костюме от известной фирмы мужского платья Knize. Известно, что перчатки для Дитрих делали по слепку ее руки, а обувь всегда шили на заказ по ее собственным эскизам – всегда закрытые, ибо, по ее непоколебимому убеждению, босоножки носят только вульгарные плебеи.

Через два года в карьере Марлен снова наметился спад, и студия «Парамаунт», выплатив ей компенсацию в 200 тысяч долларов, разорвала с нею контракт.

Однако пресса не упускала Марлен из виду, и она не уставала давать все новые поводы для сплетен. Оставшись без строгого надзора Штернберга, Марлен начала крутить романы. В середине тридцатых среди ее любовников называли актеров Брайана Акерна и Мориса Шевалье, который ради Марлен развелся с женой, известную лесбиянку Мерседес д’Акоста, Дугласа Фербенкса-младшего и Джона Гилберта, который только что расстался с Гретой Гарбо, – 9 января 1936 года он умер в своей спальне на руках у Марлен, которая, опасаясь скандала, велела служанке уничтожить все следы ее пребывания там. Еще в 1934 году на корабле, плывущем в Европу, Марлен познакомилась с Эрнестом Хемингуэем: он был сражен с первого взгляда, и с первой же совместной ночи начался их многолетний роман-дружба: редкие встречи, оживленная переписка, долгие задушевные телефонные разговоры. Марлен вспоминала: «Наша любовь продолжалась много, много лет (почти тридцать) без надежд и желаний. По-видимому, нас связывала полная безнадежность, которую испытывали мы оба». А он написал ей: «Я забываю о тебе иногда, как забываю, как бьется мое сердце».

Марлен Дитрих в фильме Марокко

Марлен Дитрих в фильме «Марокко», 1930 год.

Как это ни странно, Хемингуэй был для Марлен скорее другом и объектом заботы, чем возлюбленным, – как потом бывало нередко. Она читала его рукописи (он говорил друзьям: «Я ценю ее мнение выше, чем мнения профессоров, поскольку думаю, что Марлен знает о любви больше, чем кто бы то ни было»), давала советы, направляла, вдохновляла и ободряла. «Марлен настолько замечательная и талантливая женщина, что все, что она ни делает, оказывается безусловно правильным», – писал он. Не только Хемингуэй ценил ее ум не меньше, чем ее красоту; только журналисты предпочитали изображать Марлен Дитрих как неразборчивую сексуальную охотницу, «рукотворное чудо кино» или женщину в мужских брюках. Известнейший американский драматург Ноэль Кауард, преклонявшийся перед талантом Марлен, как-то сказал: «Она могла бы стать величайшей… Но, увы! – интеллект не украшает женщин…»

Параллельно отношениям с Хемингуэем Марлен начинает другой роман: в 1935 году в Венеции она знакомится с писателем Эрихом-Мария Ремарком, прославившимся своим романом «На западном фронте без перемен». Следующая их встреча произошла через два года, и, говорят, Ремарк тогда сразу же признался Дитрих не только в любви, но и в том, что он импотент; Дитрих обрадовалась – наконец она сможет предаваться только любви, без секса: «Это было изумительно. Он не тянул меня в постель. Я была рада тому, что мы могли просто сидеть и разговаривать… И, засыпая, все же любить друг друга». Марлен приехала в Париж, чтобы быть рядом с Ремарком, но отношения не сложились: он страдал, что ему приходится делить Марлен с другими – с мужем, с дочерью, с работой, с любовниками, – и все дальше уходил от нее в свои запои и свои романы. В вышедшем в 1946 году романе «Триумфальная арка» легко узнается история их с Марлен любви…

В 1939 году Марлен вернулась в США, где начала съемки в фильме «Дестри снова в седле» – довольно стандартном вестерне, где Дитрих была отведена роль девушки из салуна. Однако фильм неожиданно получился на редкость удачным; Марлен в новом образе умной, зрелой женщины с опытом и чувством юмора была чрезвычайно убедительна. О ней снова заговорили как о великой актрисе, а параллельно обсуждали ее романы с партнерами по фильмам – Джеймсом Стюартом, Джорджем Рафтом, с которым они снимались в «Рабочей силе»… Марлен приписывали связь с Чарли Чаплином, сенатором Джозефом Кеннеди (считается, что Марлен переспала с тремя Кеннеди – Джозефом и его сыновьями Джо-младшим и Джоном – президентом США), Фрэнком Синатрой… Марлен только замечала: «Если бы я так усердно, как обо мне говорят, раздвигала ноги, – когда бы я делала карьеру?»

Наконец, в 1941 году начался самый громкий ее роман – с французским актером Жаном Габеном.

Габен бежал из занятой немцами Франции в Голливуд, где надеялся начать новую жизнь. Узнав о его приезде, Марлен телеграфирует мужу: «Сюда приезжает великолепный Габен. Выясни это. Я должна его заполучить». И заполучила – как практически любого мужчину, которого хотела.

Марлен Дитрих и Эрих-Мария Ремарк

Марлен и Эрих-Мария Ремарк

Марлен с детства любила все французское; Габен ненавидел все американское. Она стала для него любовницей, переводчиком, агентом и даже кухаркой – Габен не переносил американскую кухню, а Марлен отлично готовила. Их роман был самым страстным и мучительным в жизни Марлен. Габен ревновал ее, устраивал ей сцены, не пускал на съемки, даже бил. Он настаивал на женитьбе, детях, – и Марлен, впервые в жизни, была готова развестись с верным Руди. Она вспоминала: «Жан был самым чувственным, самым нежным из всех, кого я встречала, и самым жестоким. Но он всегда был прав».

В 1943 году Габен внезапно бросает США и вступает во французскую армию. Этим же летом дочь Марлен Мария вышла замуж. Почувствовав себя одинокой, Марлен бросается в работу. Она снимается в нескольких фильмах, собирает деньги на военные нужды, успевая ездить в Европу, чтобы там выступать перед солдатами с песнями из своих фильмов и чтением стихов Гете. Марлен Дитрих, неотразимо привлекательная в солдатском комбинезоне и с сигаретой, навсегда ввела в моду стиль милитари.

Всего за время войны Марлен Дитрих дала более пятисот концертов – в Северной Африке, Сицилии, Бельгии, Англии, Франции, Чехословакии… В Италии она перенесла воспаление легких, в Арденнах отморозила ногу – дело шло к ампутации, но Марлен воспротивилась: «Если мне суждено умереть, я должна уйти из жизни совершенной!» Ее заслуги были отмечены французским орденом Почетного легиона и американской медалью Свободы.

Марлен Дитрих выступает перед солдатами на фронте

Марлен Дитрих выступает перед солдатами на фронте, 1944 год.

В Берлин Марлен въехала вместе с американскими танками. Ей надо было похоронить мать и найти сестру, о которой говорили, что она была в концлагере Берген-Бельзене. Она с мужем действительно там были – но не как заключенные; они держали кафе для солдат охраны… Узнав об этом, Марлен навсегда «забыла» о сестре и ее семье. В поздних интервью Марлен всегда говорила, что она – единственный ребенок. А на вопрос, что заставляло ее, чистокровную немку, бороться против Германии, отвечала – чувство приличия. «Я чувствовала себя ответственной за войну, которую развязал Гитлер. Я хотела, чтобы она поскорее закончилась».

В конце 1945 года Марлен приезжает к Габену в Париж. Марлен быстро оказалась своей среди парижской богемы: ее близкими друзьями становятся Эдит Пиаф, Жан Кокто, молодой генерал Джеймс Гэвин… Габен и Марлен вместе снимаются в фильме «Мартен Руманьяк» – к сожалению, картина получилась неудачной. Неудачей закончился и роман: Габен давно уже начал охладевать к Марлен, ревнуя к ее славе, и когда Марлен пришло приглашение из Голливуда, Габен заявил ей, что если она уедет – это будет навсегда… Она не поверила. А вскоре узнала – он женился на Доминик Фурье, похожей на Марлен, только на десять лет моложе. До конца своих дней он не произносил ее имени, а она до самой его смерти считала себя его женой. Когда он умер в 1976 году, она заявила: «Похоронив Жана, я овдовела во второй раз». За год до Габена скончался верный Руди Зибер…

Марлен Дитрих и Жан Габен

Марлен Дитрих и Жан Габен, 1941 год.

Марлен, которой было уже под пятьдесят, продолжала сниматься, демонстрируя с экрана свою победу над возрастом. Только самые близкие знали, чего ей это стоило. Ее грудь подтягивалась вверх с помощью клейкой ленты, та же лента помогала, натягивая кожу к вискам, убрать морщины, тело обматывалось метрами эластичных бинтов; под тончайшими платьями от Диора и Шанель Марлен носила целлулоидную «грацию», делающую ее фигуру совершенной. Марлен никогда не позволяла себе показаться на людях не в идеальной форме – даже за газетой она выходила при полном макияже и на каблуках, даже разносчика из магазина встречала в элегантном парижском туалете. Объем ее талии до самой смерти не превышал 52 сантиметра. Но снимали ее все меньше и меньше – сказывались изменения, произошедшие в общественном сознании после войны. Теперь в моде были другие типажи, другая сексуальность, другие лица – более естественные, более молодые, менее искушенные… После долгого простоя она снялась у Хичкока, а затем в картине «Ранчо, пользующееся дурной славой» – еще один вестерн; критика расхвалила картину, но сама Марлен осталась недовольна, осознав, что ее время в кино уже закончилось.

Она перешла на радио – ее божественный голос был по-прежнему молодым. Когда-то Хемингуэй сказал, что, обладай Дитрих только своим голосом, она все равно разбивала бы сердца. В получасовой программе «Кафе Истамбул» она пела, вспоминала, шутила и рассуждала на любые темы. А в 1953 году в казино «Сахара» в Лас-Вегасе состоялась премьера ее концертной программы – номера из ее кинофильмов и несколько народных песен. Успех был невероятный: администрация была вынуждена продлить трехнедельный контракт Марлен Дитрих еще на неделю, сбив весь свой график выступлений, составленный на месяцы вперед. Дитрих потрясала не только своим по-прежнему молодым внешним видом, не только своим голосом. В настоящий шок зрителей повергли концертные наряды Марлен, созданные известнейшим голливудским портным Жаном Луи: белый фрак с короткими шортами – и платья, полупрозрачные, обшитые стразами и блестками, они создавали эффект сияющего сквозь ткань тела. Марлен впоследствии говорила: «Не было бы этих платьев – не появилось бы и мое шоу».

С этой концертной программой «Шоу одной женщины» Марлен Дитрих объездила весь мир, неизменно пользуясь бешеным успехом. Элиот Нортон, самый влиятельный американский эстрадный критик того времени, писал о ее шоу: «Она поет знаменитые песни из своих фильмов. Ее голос – спокойный альт, который то иногда переходит в шепот, то вдруг вырывается в звенящий баритон. Она не пытается казаться юной. Она всего лишь стала зрелой. Видеть Марлен – такая же радость, как и слышать. Она неподражаема. Ее манера исполнения изысканна, странновата и все же лирична. Она прославляет любовь так, как это никому из певцов ее поколения не удавалось». Только выступления в ФРГ прошли неудачно – полупустые залы встречали Марлен плакатами: «Marlene, go home!» – немцы не могли простить ей, что она уехала из страны и вернулась только на танках союзников… В СССР Марлен Дитрих выступала в 1964 году. Образ легендарной кинозвезды, выплывающей на сцену в трехметровом белом манто, надетом на знаменитое «обнаженное» платье от Жана Луи, врезался в память всем счастливчикам, которые смогли попасть на ее концерты.

Как всегда, жизнь Марлен Дитрих не ограничивалась чем-то одним. Она снова влюбилась: сначала в актера Юла Бриннера, прославившегося ролью Криса в знаменитой «Великолепной семерке», – их связь длилась несколько лет и для Юла была одним из самых значительных событий в его жизни. Он был чем-то похож на Габена – такой же грубый мужлан, который ревновал Марлен и мог поднять на нее руку. Они вместе снялись в фильме «Свидетель обвинения», где Марлен сыграла одну из лучших своих ролей – женщину, которая спасает своего мужа от тюрьмы, а затем оказывается преданной им. Фильм получил шесть «Оскаров» – но Марлен снова осталась ни с чем. Киноакадемия не желала признавать ее талант даже тогда, когда она наконец смогла проявить его во всю силу. Когда какой-то журналист поинтересовался у нее, не обидно ли ей, что у нее нет ни одного «Оскара», Марлен ответила: «Юноша, я сама себе «Оскар»!»

Марлен Дитрих в своем самом знаменитом концертном наряде

Марлен в самом знаменитом концертном наряде: «голом» платье, расшитом блестками, и трехметровом палантине из лебяжих перьев

Устав от скандалов и пьянства Бриннера, Дитрих поменяла его на тридцатилетнего композитора Берта Бакарака (самой Марлен на момент их знакомства было уже пятьдесят семь). Берт сделал все аранжировки для ее «Шоу одной женщины» и в качестве аккомпаниатора объездил с Марлен весь мир. Он мечтал жениться на ней, она любила его, как сына; это был один из счастливейших и плодотворнейших периодов в творческой биографии Марлен. В 1961 году она снялась в великолепном фильме Стенли Крамера «Нюрнбергский процесс», где сыграла роль вдовы германского генерала – с такой силой, талантом и глубиной, что даже если бы это была единственная роль Марлен Дитрих, она все равно бы осталась в истории как превосходная актриса.

В 1965 году Берт, так и не дождавшись Марлен, женился на молодой актрисе Энджи Дикинсон. Разрыв прошел для Марлен очень тяжело. Она впала в глубокую депрессию, начала пить… Но она выдержала и этот удар. Марлен Дитрих смогла не только вернуться к жизни, но и снова добиться успеха – она играла в театре, снялась в телешоу «Желаю тебе любви», а в 1977 году вышел ее последний фильм «Прекрасный жиголо – бедный жиголо»; песня из этого фильма «Всего лишь жиголо» в исполнении Марлен была на вершине популярности.

Мало кто знал, что стареющая звезда была уже тяжело больна. Еще в 1965 году у нее обнаружили рак матки – правда, тогда болезнь удалось остановить; Марлен перенесла заболевание кровеносной системы – результат полувекового курения.

А в 1975 году она, выступая нетрезвой, споткнулась о кабель и сломала ногу. Пришлось вставить металлический стержень, но вскоре нога подвела снова… Выступать становилось все тяжелее – к тому же пресса добавляла масла в огонь: «Шоу Марлен Дитрих – это для некрофилов!» И выступления пришлось прекратить.

Марлен поселилась в Париже и постепенно отдалилась от всех. Она не могла позволить, чтобы хоть кто-то видел ее старой и больной. По телефону она бодрым голосом говорила, что у нее все хорошо – и только ее врач и приходящая домработница знали, что последние годы Марлен была прикована к инвалидному креслу. Почти все ее сбережения ушли на лечение – как она сама писала: «Ноги, которые сделали меня знаменитой, стали причиной моей нищеты». Запершись в квартире, она читала, писала мемуары – в 1979 году вышла ее автобиография «Возьмите мою жизнь». В 1982 году она согласилась дать интервью перед камерой Максимилиану Шеллу – правда, сама в кадре так и не появилась; как она объяснила, ее «зафотографировали до смерти». Звучит только ее голос, видны захламленные комнаты, иногда – руки. Больше она интервью не давала.

Со временем у нее развилась бациллофобия – престарелая Марлен так боялась заразы, что ходила по дому чуть ли не в одноразовых перчатках. Она снова начала пить – бутылка виски была ее единственным спутником. Про нее начали забывать; в 1991 году журнал «Шпигель» опубликовал статью: «Марлен Дитрих умерла!» – и ей пришлось звонить в редакцию и сообщать, что слухи о ее смерти несколько преувеличены. После этого «Шпигель» выпустил новую статью: «Марлен Дитрих позвонила, чтобы опровергнуть слухи о ее смерти».

В 1992 году о Марлен снова вспомнили – ее дочь Мария Рива, неудавшаяся актриса и вполне счастливая домохозяйка, родившая Марлен четырех внуков, выпустила книгу «Моя мать Марлен». Претендующая на откровенность книга оказалась злой, жестокой и лживой. Но даже падкие на «жареное» журналисты встали на защиту Марлен, имя которой давно уже стало легендой.

Она скончалась 6 мая 1992 года. Норма Боске, та самая приходящая домработница, недавно заявила, что это было самоубийство, – перенеся накануне инсульт, Марлен не хотела продолжать жизнь растением… Если это так, Марлен снова смогла выиграть свою битву.

Согласно завещанию, Марлен Дитрих похоронили в Берлине рядом с матерью. За годы одиночества она тщательно разработала ритуал собственных похорон: красные гвоздики – тем, с кем она спала, белые – тем, кто врал об этом. К сожалению, она пережила большинство и тех, и других.

От нее осталось много – фотографии, платья, фильмы, записи песен, воспоминания – огромная масса воспоминаний, большинство из которых так искренни, хотя заведомо лживы, а остальные слишком правдоподобны, чтобы быть правдивыми. Но это и неважно. От нее осталась легенда – легенда о женщине, которая победила саму себя.

Фрида Кало →


При использовании представленных на сайте материалов линк на наш проект «Мода и история театра» приветствуется! Размещенные на сайте статьи являются компиляцией множества справочных и литературных источников. Сотрудники проекта уважают права авторов и размещают тексты с разрешения правообладателей. Если найдете ошибку в статьях или дизайне, просьба сообщить .





Copyright 2011-2017 © SBL